Патентованные мигранты

Патентованные мигранты

Патентованные мигранты

С 1 января 2015 года в России изменился порядок привлечения иностранной рабочей силы. Мигранты из безвизовых стран больше не подпадают под действие квот для иностранцев. В то же время эксперты высказывают опасения, что новый механизм оформления патента на работу не будет востребован из-за высоких затрат на его получение.

В России с 1 января 2015 года вступили в силу поправки к федеральному закону «О правовом положении иностранных граждан в Российской Федерации».

По новым правилам иностранцы, имеющие право безвизового въезда в Россию, могут приезжать на заработки, не опасаясь, что им откажут в разрешении на работу из-за превышения квот.

Теперь вместо получения разрешения им нужно в месячный срок оформить патент на осуществление трудовой деятельности.

Как пояснили «Газете.Ru» в Едином миграционном центре Московской области, изменения касаются трудовых мигрантов из стран СНГ, кроме Белоруссии, Казахстана и Туркмении.

С первыми двумя Россия входит в Таможенный союз, и их гражданам не требуются специальные документы для работы в РФ, а с Туркменией действует визовый режим. Также новыми правилами могут воспользоваться приезжие из Абхазии и Южной Осетии.

По информации руководителя Федеральной миграционной службы Константина Ромодановского, в конце 2014 года в стране находилось более 11 млн иностранцев, 82% из них — граждане СНГ.

Заместитель Ромодановского Анатолий Фоменко уточнял, что более 4,3 млн мигрантов пребывало на территории России незаконно.

Патентная система получения разрешения на работу в России существует с 2010 года. Однако до 1 января 2015 года патент давал право на работу только у физических лиц, не связанную с предпринимательской деятельностью. То есть официально работать по этому документу могли персональные повара, водители, няни, домработницы и т.д., то есть личная прислуга.

В то же время, по словам столичного мэра Сергея Собянина, в Москве в 2014 году патент оформило около 700 тыс. человек. Учитывая, что патент дает право на работу только в регионе, где он получен, можно предположить, что большинство этих людей работали все-таки с нарушениями: такое количество домашних работников в Москве представляется маловероятным.

Необычайная популярность патента была вызвана двумя обстоятельствами. Во-первых, это относительная легкость его получения.

Чтобы оформить патент, приезжему нужно было прийти с паспортом и миграционной картой в отделение ФМС, пройти там дактилоскопию и написать заявление. При этом ежемесячный авансовый платеж был единым по всей стране и в 2014 году составлял 1216 руб.

Во-вторых, работать нелегально стало довольно рискованно: власти планомерно совершенствуют законодательную базу и правоприменительную практику в части борьбы с незаконной миграцией.

В конце 2013 года был принят закон, поставивший заслон распространенной практике, когда гастарбайтер нелегально работал в течение разрешенных для нахождения в России трех месяцев, затем уезжал домой и на следующий день возвращался. По новым правилам въехать обратно он теперь может лишь спустя 90 дней.

С начала 2013 года ввели правило, по которому нарушители миграционного режима в течение трех лет не имеют права приезжать в Россию. В декабре прошлого года Совет Федерации одобрил законопроект, позволяющий ограничивать въезд уже на десять лет.

По информации ФМС, всего за период действия нормы въезд в Россию запретили более чем 1 млн человек.

Идея распространить действие патента на всех трудящихся мигрантов прозвучала в 2013 году в послании президента Федеральному собранию. «Мы не можем порвать наши особые связи с бывшими республиками Советского Союза, но и порядок нужно наводить.

В этой связи следует изменить действующую патентную систему. Сейчас иностранный работник должен приобретать патент, если он работает у физического лица.

Предлагаю, чтобы юридические лица и индивидуальные предприниматели также имели возможность нанимать иностранного работника на основе патента», — заявил тогда Владимир Путин.

Однако воплощение идеи вызвало споры. Сделав новый патент всеобщим, его лишили главных достоинств — простоты оформления и дешевизны.

Теперь, чтобы легально работать в России, приезжий должен при заполнении миграционной карты указать цель приезда «Работа» (если будет написано что-то другое, остальные действия становятся бессмысленными: патент уже не дадут), встать на миграционный учет в ФМС, пройти медицинское освидетельствование у четырех врачей (на предмет отсутствия ВИЧ-инфекций, наркомании, туберкулеза и кожных заболеваний), купить полис добровольного медицинского страхования (или заключить договор с медицинской организацией), получить ИНН (стоит отметить, что, возможно, ИНН будет предоставлять ФМС при постановке на учет), сдать комплексный экзамен на знание русского языка, истории и законов России, заплатить ежемесячный авансовый платеж. Только после прохождения всех этих процедур приезжему оформят патент.

Самое интересное, что все это он должен успеть сделать в течение месяца со дня въезда, иначе ФМС патент не выдаст.

Собеседник «Газеты.Ru» из подведомственного правительству Москвы учреждения, ссылаясь на прошлогодние данные миграционной службы, предполагает, что начиная с 12 января за оформлением патента будут обращаться от 800 до 1000 приезжих ежедневно. Пик обращений, по мнению служащего, придется на март, тогда будет поступать от 3000 до 4000 заявлений каждый день.

Избежать очередей и ускорить оформление иностранцев позволило бы объединение под одной крышей представительств всех учреждений, участвующих в процессе легализации иностранного гражданина. Однако Многофункциональный миграционный центр вблизи деревни Сахарово в Новой Москве в полную силу заработает только во второй половине года.

Немаловажно, что некоторые услуги для мигрантов вовсе не бесплатны. Медицинское освидетельствование обойдется примерно в 2500 руб., полис ДМС стоит 5000 руб., за комплексный экзамен нужно заплатить 500 руб., ежемесячный авансовый платеж для трудящегося мигранта в Москве на этот год составляет 4000 руб.

Таким образом, минимальная сумма, которую приезжий должен в течение месяца заплатить за право работать в Москве, составляет порядка 12 000 руб.

По мнению председателя общественного движения «Таджикские трудовые мигранты» Каромата Шарипова, по факту мигрантам придется платить около 32 000 руб. «Все останется по-старому, криминальные структуры совместно с коррумпированными правоохранителями будут покрывать нелегальную миграцию, и 95% приезжих будут, как и сейчас, работать вообще без документов», — полагает Шарипов.

В то же время заместитель руководителя департамента ФМС по организации работы с иностранными гражданами — начальник управления по организации разрешительно-визовой работы Дмитрий Демиденко считает иначе: «Да, действительно, если мы говорим о крупных субъектах, включая Москву, Московскую область, определенные затраты, которые должен мигрант понести на начальном этапе, достаточно значительны. Это не одна тысяча рублей. Но тем не менее, если работодатель заинтересован в этих людях, мы больше чем уверены, что работодатель первоначальные затраты возьмет на себя».

Источник: «Газета.ru». Геннадий Золотухин.

Источник: https://misanec.ru/2015/01/02/patentovannye-migranty/

Патентованный гастарбайтер

Патентованные мигранты

Облавы на гастарбайтеров и ужесточение законодательства подействовали — количество иностранных рабочих сократилось, частично они были замещены приезжими из российских регионов, и в итоге труд гастарбайтеров стал обходиться бизнесу дороже. Сделать ситуацию более цивилизованной могло бы распространение патентной системы. Принципиальное решение о ее введении уже принято, но, заработает ли она, зависит от деталей.

ЕВГЕНИЙ СИГАЛ

В супермаркете рядом с домом вашего корреспондента — перемены. C конца осени куда-то пропали знакомые кассирши и работники зала родом из Средней Азии. А вместо них как будто из небытия вернулись советские продавщицы. Отличаются они неспешной манерой обслуживания и отсутствием навыков работы с кассовым аппаратом. Вызывают у них затруднения также попытки расплатиться кредиткой.

Представители столичного бизнеса подтверждают: да, после событий в Бирюлево с частью мигрантов пришлось расстаться.

“На волне облав на мигрантов после беспорядков мы получили от руководства негласный приказ: по возможности убрать мигрантов из фронт-офиса в бэк-офис, чтобы они не светились на виду”,— рассказывает “Деньгам” на условиях анонимности один из топ-менеджеров Х5 Retail Group.

Под фронт-офисом в данном случае понимаются залы и кассы, под бэк-офисом — склады и логистика. Официальный запрос “Денег”, был ли такой приказ, сети оставили без ответа. “Я не могу подтвердить наличие таких распоряжений,— говорит исполнительный директор Ассоциации компаний розничной торговли (АКОРТ) Андрей Карпов.

— Но все компании отрасли так или иначе ставят задачу набирать как можно больше россиян и как можно меньше иностранцев”. Как рассказал Карпов, в качестве одного из вариантов компенсации недостатка линейного персонала компании ритейла прибегают к найму работников из провинции, которых привозят в Москву для работы вахтовым методом — на две-три недели.

В августе 2013-го власти тоже проводили отлов мигрантов, который запомнился строительством лагерей. Но тогда это воспринималось как показательная акция на фоне предвыборной кампании столичного мэра. Облавы после беспорядков в Бирюлево заставили мигрантов по-настоящему испугаться. Попрятались все — как нелегалы, так и легальные мигранты со всеми документами.

“В течение четырех дней после погромов в Бирюлево ОМОН устраивал облавы на подъездах к крупным гипермаркетам, отлавливая их работников, а также сотрудников клининговых компаний, занимающихся уборкой помещений”,— говорит директор по связям с общественностью компании Cristanval Елена Журавлева. Но, как рассказал руководитель другой клининговой компании, пожелавший сохранить анонимность, большинство компаний было предупреждено о надвигающихся облавах. И они, где это возможно, заменили мигрантов россиянами. А где нет — просто не вывели их на работу.

Потом активность правоохранительных органов пошла на спад, мигранты вернулись на свои места. Но уже в меньшем количестве. Всего, по данным ФМС, из России в 2013 году было выдворено 63 тыс. мигрантов, еще 400 тыс. был закрыт въезд в Россию.

Если говорить об отъезде мигрантов и замещении их россиянами из провинции как о тенденции, то начало ей было положено еще в первой половине 2013 года. Например, в сфере городского коммунального хозяйства.

По словам представителей диаспор, стартовал отток из-за задержек в выдаче зарплат дворникам, которые случились прошлой зимой. И русские дворники в столице перестали быть редкостью, причем не только в центре, но и в спальных микрорайонах.

В основном это женщины в возрасте. Поговорив с несколькими из них, корреспондент “Денег” выяснил, что это, как правило, приезжие из небольших городов близлежащих к Москве регионов — Ярославской, Ивановской, Владимирской и других областей.

Работают они вахтовым методом, живут по пять-семь человек в квартирах, принадлежащих ЖЭКам. Получают 20-25 тыс. руб. в месяц.

“После Бирюлево московские власти выпустили распоряжение заменить дворников-мигрантов на российских граждан,— говорит президент фонда “Миграция XXI век” Вячеслав Поставнин.

— В каких-то дворах, наверное, справились, но большинство ЖЭКов выкручивалось только по документам, зачисляя своих родственников на должность дворников, а таджиков оформляя в качестве техников.

Система коррупции, выстроенная вокруг миграции, настолько окаменела, что выдержит, кажется, уже любой административный удар”.

Александр Петросян, Коммерсантъ

Еще одним следствием ужесточения законодательства и правоприменительной практики стал рост взяток. Если раньше стоимость легального разрешения на работу составляла 20-30 тыс. руб., то теперь оно, по информации Поставнина, может обойтись и в 50 тыс. Полулегальные разрешения можно купить и за 5-6 тыс., но их подлинность ФМС может легко проверить.

Дорогие мигранты

С приходом 2014-го законы в отношении мигрантов снова стали ужесточать. Во-первых, снижены квоты на их привлечение.

А во-вторых, иностранцам без виз, разрешения на работу или патента теперь запрещено пребывать в России более 90 дней из 180. Раньше срок пребывания тоже был ограничен 90 днями, но уже через день они могли въехать обратно.

Теперь же после трехмесячного непрерывного пребывания мигрант сможет въехать только через три месяца.

“К ограничению на пребывание в 90 дней мы относимся спокойно, в нашем бизнесе есть текучка линейного персонала. Но мигрантов в Москве стало заметно меньше. Многие работники уехали домой и не смогли вернуться,— рассказывает Елена Журавлева.— Ощущается нехватка персонала.

На самом деле уже год как проблематично найти в нужном объеме и адекватный персонал”. И рассказывает о том, как недавно искала уборщицу в центральной офис для одной крупной компании. Там были необходимы абсолютно чистые документы и все разрешения. В конце концов взяли женщину, у которой с документами было все в порядке, но пол она мыла плохо.

“Теперь приходится искать не профессионалов, а людей с документами”,— отмечает Журавлева.

Нехватка рабочей силы понятным образом привела к росту оплаты труда. “Сейчас на наши виды работ нельзя найти сотрудника дешевле чем за 20-22 тыс. руб. в месяц. Раньше можно было взять и на 14 тыс.”,— говорит Журавлева.

Ограничительные меры привели и к росту расходов на содержание работников. “Теперь нужно снимать общежития, платить аванс, кормить и перевозить работников, организовывать коллективную сдачу анализов для получения медкнижек, помогать в получении сертификата о знании русского языка.

То есть появляется новая статья расходов — инвестиции в персонал”,— рассказывает Журавлева. Кроме того, падаю производительность и качество услуг. “У любого мигранта из Таджикистана производительность труда в три раза выше, чем у россиянина.

У нас по факту девочка из Средней Азии может убрать за день 1,5 тыс. кв. м, россиянка — максимум 600 кв. м”,— говорит Журавлева.

Реальный рост расходов клининговые компании не раскрывают, но признаются, что перекладывают эти расходы на своих клиентов. “Фонд оплаты труда составляет 60-70% от стоимости контрактов на уборку коммерческой недвижимости. Когда стоимость привлечения мигрантов выросла, доходность на некоторых объектах ушла в минус”,— говорит Журавлева.

Клининговые компании, как и ритейлеры, пытаются заместить выбывающих мигрантов россиянами. “В депрессивных регионах у нас работают менеджеры по персоналу, которые вербуют людей на работу в Москву.

И дальше они вахтовым методом работают по месяцу на объектах,— рассказывает Журавлева.— Мы ожидаем, что в дальнейшем политика в отношении мигрантов будет только ужесточаться.

Поэтому отрасль ждут еще больший приток россиян и рост зарплат у гастарбайтеров”.

Еще один сектор помимо коммунального хозяйства и уборки помещений, который завязан на мигрантов,— это строительство, где тоже наблюдается существенный отток этой рабочей силы. Но там это связано с торможением в отрасли и с финансовыми результатами компаний. Сальдированный результат их деятельности за девять месяцев 2013 года упал на 32%.

“Все последние события, связанные с мигрантами, в том числе ограничительная волна, обусловлены только сокращением строительства в физических объемах и последующим падением спроса на услуги мигрантов,— уверен крупный инвестор на рынке недвижимости Михаил Голубчик.— Чтобы сделать 300 тыс.

кубов бетона в месяц, нужно 300 узбеков, для 200 тыс. кубов — 200. И лишних жестко убирают. А того, кто реально нужен, кто приносит деньги, никуда не денут. Количество мигрантов регулируется не желанием властей, а необходимостью рынка”.

По оценке Голубчика, лишних мигрантов на рынке примерно 15-20%.

Александр Петросян, Коммерсантъ

Многие предприниматели, кстати, не ожидают никаких изменений в своем бизнесе от новой миграционной политики властей. Все зависит от специфики деятельности и масштабов дела.

В крупных компаниях наличие всех необходимых разрешений для мигрантов становится головной болью самой компании: они первые попадают под мониторинг.

Но многие предприниматели, привыкшие к большой текучке линейного персонала и знающие, что на смену таджику обязательно придет другой, этими вопросами не занимаются. А в случае возникновения проблем с ФМС или законом привыкли просто откупаться, закладывая эти расходы в себестоимость.

Жизнь по патенту

Власти много раз повторяли, что они не против миграции как таковой, просто хотят сделать эти процессы прозрачными и добиться, чтобы в страну приезжали профессиональные и конкурентоспособные специалисты.

“Миграция, которая идет вширь и вглубь, на сегодняшний день уже стала важнейшей историей на российском рынке труда.

Структурно она уходит от трех китов, на которых держалась: розница, ЖКХ, строительство”,— говорит управляющий партнер компании “Экопси Консалтинг” Григорий Финкельштейн.

Так происходит во всех странах, которые испытывают наплыв мигрантов. Начиная с черновых работ, они постепенно проникают во все сферы бизнеса. Причем речь идет не только о нелегальных такси и общежитиях.

“Мигранты теперь и в промышленности, и в офисах — во всех отраслях. И с каждым годом они прорастают вглубь — даже без внятной государственной политики, просто благодаря масштабам миграции.

Есть даже примеры превращения мигрантов из “синих воротничков” в “белые””,— отмечает Финкельштейн.

25-летний Илимбек, сотрудник одного из салонов сотовой связи,— живое подтверждение этой тенденции. Илимбек приехал в Москву из Киргизии относительно недавно — четыре года назад. Он, как и все, попробовал работать дворником, но ему не понравилось. Его конкурентным преимуществом был диплом об окончании ПТУ на родине.

Специальность была не важна, важна была сама бумажка. Илимбек стал ходить на собеседования, и его взяли курьером в салон одного из операторов “большой тройки”. Там он понравился всем, главное — приглянулся администратору. После двух лет работы курьером Илимбек стал продавцом в салоне.

И, как утверждает, администратор салона убедил центральный офис компании в необходимости официально нанять иностранного специалиста.

Сделать ситуацию с мигрантами более цивилизованной могло бы распространение патентного права. В декабре президент Владимир Путин предложил распространить норму, разрешающую мигрантам работать у физлиц на основании патента, также и на юридических лиц. Пока патентная система доступна только мигрантам, нанимающимся на работу в дома и семьи.

Людмила Зинченко, Коммерсантъ

Как ожидается, соответствующие поправки будут приняты Госдумой уже весной, но вряд ли вступят в силу раньше 1 января 2015 года. “Закон был инициирован московским правительством, и это не скрывается.

Закон мог бы вступить в силу уже с 1 июня 2014 года, но вопрос пока не проработан.

Минтруд говорит, что выработка методики и принятие нормативных актов могут затянуться до конца года”,— рассказывает Андрей Карпов из АКОРТ, побывавший на правительственном совещании по этому вопросу.

Но платить за патенты, скорее всего, придется самим компаниям. “Мигранты будут получать личный патент, но компании будут ему способствовать. Возможно, и напрямую оплачивать. Понимают это и власти”,— говорит Карпов. Средства от продажи патентов предполагается направлять в региональные бюджеты.

“Если мы сделаем платные патенты для работы у юрлиц и ИП и определим эти патенты с точки зрения финансовой составляющей не в 1 тыс. руб., а в несколько раз больше, то мы все издержки от миграции перекроем с большим запасом”,— заявил глава ФМС Константин Ромодановский.

В финансовом выражении выгода для бюджета не так уж и велика. Если предположить, что стоимость патента составит 5 тыс. руб. и все 10 млн въезжающих мигрантов станут его покупать, то региональные бюджеты дополнительно получат всего 50 млрд руб. Тем не менее такой подход в состоянии побороть главный порок миграционной системы — коррупцию.

Но пока остаются одни вопросы. Во-первых, стоимость патента. Во-вторых, какие документы для его получения потребуются.

В-третьих, будет ли это патент единого вида, разрешающий работать во всех отраслях, или для каждой сферы деятельности потребуется свой документ.

В-четвертых, на какой срок он будет выдаваться: на год, на несколько лет или только на срок пребывания, то есть на 90 дней. От содержания этих норм и зависит, заработает ли патентная система для мигрантов.

Источник: https://www.kommersant.ru/doc/2383853

Газеты пишут о миграционной политике России и патентах для мигрантов

Патентованные мигранты

… о миграционной политике России и патентах для мигрантов

Работать по-черному

Российские власти снова пытаются “вывести из тени” нелегальных мигрантов: иностранцам, работающим у частников, будут продавать патенты. Но будет ли кто-нибудь их покупать?

Одной из первых новостей наступившего года стало известие о том, что в скором времени мигрантам, которые работают по найму у физических лиц, придется приобретать специальный патент. Такой порядок предлагается в законодательных поправках, которые правительство РФ внесло на рассмотрение Госдумы. При этом, отметим особо, “патентованные” мигранты не будут учитываться в квотах на трудовой импорт.

Неудивительно, что споры о том, нужны ли нам трудовые мигранты, вспыхнули с новой силой. Вопрос этот далеко не праздный. С одной стороны, правительство официально заявляет, что острую фазу кризиса Россия миновала (об этом говорят и статистические данные), а значит, скоро понадобятся дополнительные рабочие руки в разных отраслях.

С другой стороны, как утверждают профсоюзные лидеры, нам и самим рабочих мест не хватает, и безработица остается серьезной экономической и политической проблемой.

Так что же надо делать – облегчать въезд трудовых мигрантов в страну или ограничивать его? По мнению заместителя директора Института социальных систем Дмитрия Бадовского, дальнейшая либерализация миграционного законодательства не целесообразна. За последние полтора года ситуация на рынке труда изменилась радикально: сегодня россияне готовы работать там, где трудятся преимущественно гастарбайтеры.

Неслучайно с января 2010 года правительство Москвы запретило иностранцам работать водителями общественного транспорта. Однако парадокс состоит в том, что в той же столице сегодня примерно 160 тыс. незанятых рабочих мест. Россияне, например, по-прежнему неохотно идут в ЖКХ, проще говоря, махать метлой и лопатой во дворе мы не хотим, несмотря на кризис.

Иностранцы и россияне имеют разные квалификационно-отраслевые ниши приложения труда, а потому конкурентами не являются, полагает заведующий кафедрой демографии Института демографии ГУ – Высшая школа экономики Лилия Карачурина. Она уверена, курс на более либеральное законодательство в этой сфере оправдан.

ПРИТАИВШИЙСЯ МИГРАНТ

Надо отдать должное Федеральной миграционной службе (ФМС). В последние годы ей удалось несколько упорядочить отношения между мигрантами, работодателями и государством. За отправную точку можно взять 2006 год. Всего три года назад легальная трудовая миграция в России составляла всего 15-20% от реального притока работников. Оставшиеся 80-85% трудились неофициально. Понадобилось два года целенаправленных усилий, чтобы эта пропорция изменилась. К концу 2008 года уже 35-40% гастарбайтеров работали в России легально. Однако наметившаяся было победа над теневым рынком труда грозит ускользнуть от нас, полагают независимые эксперты. В 2009 году доля теневого сектора на рынке труда иностранцев в России вновь увеличилась, отмечает Лилия Карачурина. По оценкам ФМС, за январь-август 2009 года в России получили разрешение на работу 812, 4 тыс. безвизовых мигрантов и 188,6 тыс. визовых. На этом основании можно заключить, что по итогам года Россия предложила выходцам из ближнего зарубежья столько же официальных рабочих мест, сколько и в 2006-м: тогда разрешение на работу от госструктур получили немногим более миллиона человек. По сравнению с 2008 годом сокращение в обоих сегментах, по официальным данным, составляет около 43%. Однако на деле, по оценкам Лилии Карачуриной, сокращение миграции составляет лишь около 20%, остальные приезжие рабочие просто остались вне контроля ФМС. Такие выводы эксперт сделала, сопоставив данные из совершенно официальных источников. Значительная часть работ, которые выполняются в России силами неквалифицированных иностранных рабочих, носит сезонный характер. Если верить ФМС, то в 2009 году традиционной сезонной волны не было. В январе-мае разрешение на работу получали в среднем 128 тыс. человек в месяц. А летом даже меньше – 120,5 тыс. человек в месяц. Однако эти данные противоречат другой статистике – информации из стран ближнего зарубежья, откуда к нам прибывает народ на заработки, и суммам денежных переводов гастарбайтеров на родину, которыми располагает Банк России. Так, по данным исследований зимы 2008/09 года, в Таджикистан и Молдавию, поставляющих нам значительную часть временных трудовых ресурсов, вернулось по окончании сезонных работ на 15-25% мигрантов меньше, чем обычно, то есть значительная часть их осталась зимовать в России. Этим и объясняется примерно 20-процентное сокращение числа въехавших на работу в 2009 году. Косвенно этот вывод подтверждает и статистика денежных переводов. Финансовые потоки от трудовых эмигрантов в страны ближнего зарубежья сократились в первом полугодии прошлого года по сравнению с аналогичным периодом 2008 года на 33%. Многие семьи в Таджикистане и Молдавии недосчитались примерно по трети заработка (по объемам переводов 2009 год сравнялся с 2007-м). Если учесть, что уровень заработных плат в России в 2009 году снизился на 7,4%, то выходят примерно те же цифры: мигрантов стало лишь на 20% меньше, но никак не на 40-50%, отмечает Лилия Карачурина. Для пущей убедительности можно привести еще и оценки ситуации в строительстве. В России в разное время на стройках работали 35-50% иностранцев, в 2009 году этот рынок “просел” на те же 20-25%. Таким образом, ни кризис, ни усилия правительства, направленные на замещение иностранной рабочей силы, не привели в минувшем году к сокращению трудовой миграции, как это декларируют официальные источники. Просто часть гастарбайтеров снова перетекла в теневой сектор. Истинная причина этого явления кроется в политике сдерживания безработицы любой ценой, в том числе за счет практически двукратного урезания квот для иностранцев в конце 2008 года, считает Лилия Карачурина. А в 2010 году они будут еще меньше. Поскольку квоты для иностранных рабочих оказались не выбранными (за январь-август 2009 года использовано всего лишь 30% квот для визовых мигрантов и менее 60% для безвизовых), последовало их автоматическое сокращение на текущий год – с 2 млн. до 1,3 млн. человек.

ИЗ ТЕНИ В СВЕТ?

Исходя из вышеизложенного, введение патентов для иностранцев, которых нанимают на работу физические лица, выглядит вполне оправданным. Надо признать, что в этой сфере без гастарбайтеров нам не обойтись. Ведь о ком идет речь? О сиделках, нянях, помощницах по хозяйству, садовниках… Любой, кому понадобилось срочно найти сиделку к тяжело больному человеку, знает, что уговорить на это медсестру или санитарку-россиянку из районной больницы шансов практически нет. Сегодня сиделки, а также няни и домработницы – это почти исключительно женщины из соседних государств. Так что причитания профсоюзов по поводу патентов выглядят не слишком убедительно. А ведь здесь важно еще и другое – именно эта категория трудовых мигрантов, как правило, пребывает в тени. Лишь небольшая часть из них находит работу с помощью агентств, большинство же ищет место через знакомых. При этом складываются нелегальные отношения работодателя-физлица и наемного работника. Совершенно очевидно, что этот поток работников идет мимо государственного ока. Неизвестно даже, насколько он велик. По экспертным оценкам, это от 2,5 млн. до 5 млн. человек. Сейчас иностранец может работать в России по трудовому договору с юридическим лицом. Но помощники по хозяйству, воспитатели, сторожа, садовники и сиделки такие договоры заключают крайне редко. В ФМС говорят, что таким образом рассчитывают снизить зависимость приезжих от работодателей и милиции, иностранцы смогут свободнее выбирать место работы. Стоить патент будет предположительно 1 тыс. рублей в месяц, порядок его получения – уведомительный. Одним словом, идея в целом неплоха, вот только сработает ли она на практике? Захотят ли сами приезжие платить лишние деньги? Те, кто работает в России не один год и не привлекает лишний раз внимание постовых неместной внешностью, – вряд ли. Кроме того, безвизовые граждане и сейчас имеют право 90 дней подряд находиться в России, не объясняя причин. Возможно, часть новичков захочет иметь некие гарантии от милицейского произвола. Некоторые эксперты предлагают возложить обязанность оплачивать патент на работодателя. Но с этой точки зрения никакой разницы между нанимателем и работником нет – зачем платить, когда можно не платить? Надо признать, что у нашей миграционной службы нет инфраструктуры, которая могла бы эффективно контролировать все потоки приезжающих на работу. Если на предприятиях можно устраивать рейды по проверке, то как отследить тех, кого нанимают частники? И все же представляется, что новый закон – это шаг в направлении более цивилизованного рынка труда. Если новый закон примут, то трудовой импорт будет разделен на три категории: те, что оформляют договоры с юрлицами, их количество по-прежнему будет определяться квотами; работники высокой квалификации, въезд которых значительно упростят, определять их профессиональный уровень будут специалисты из Минзд-равсоцразвития; иностран-цы, приехавшие порабо-тать у частных лиц по патентам. Правда, никуда не исчезнет и еще одна категория – нелегалы, которую отследить нашим контролирующим органам никак не удается.

А ВАМ НУЖЕН ПАТЕНТ? Насиба Р., Узбекистан:“Я не вижу для себя необходимости покупать патент на работу. Вы же знаете, что мы экономим на всем, чтобы отправлять деньги домой, и тысяча каждый месяц для меня не лишняя.

Я уже несколько лет работаю няней в Москве, с работодателями проблем нет, у меня высшее образование, за эти годы обросла связями, и если ребенок, с которым я сижу, подрастает, то следующую работу нахожу без проблем.

Да, внешность у меня не московская, но я каждый раз оформляю регистрацию, стоит она недорого, и жилье тоже есть, поэтому с милицией конфликтов не бывает. Даже если по патенту не надо будет каждые 90 дней пересекать границу, для меня это не аргумент – домой все равно ездить надо”.

Татьяна Б., Украина

“Пока не пойму, зачем мне этот патент нужен. Живу в Подмосковье уже седьмой год. У меня опыт ухода за тяжелобольными, – как вы понимаете, найти такую работу не составляет труда. Меня милиция вообще не трогает, ведь я никаких подозрений не вызываю. Муж работает все эти годы на предприятии, которое ему оформляет все необходимые документы, потому что там в нем заинтересованы. Патент может мне понадобиться, если будет особый контроль, но как его можно установить, не представляю. Вот разве что при пересечении границы теперь придумают какую-нибудь систему, чтобы всех отслеживать, если закон о патентах примут”.

Николай ЧЕХОВСКИЙ, Александр ГОРЧАКОВ. «Профиль», 18 января 2010 года

Источник: http://www.demoscope.ru/weekly/2010/0407/gazeta018.php

Патентованные иностранцы

Патентованные мигранты

Трудовые мигранты в прошлом году пополнили бюджет города на 60 млн рублей

Выражение «хорошо там, где нас нет» как нельзя лучше отражает суть трудовой миграции. Роль иностранцев на отечественном рынке труда является предметом жарких споров не только среди маститых экономистов, но и обывателей. Внести ясность по этой злободневной проблеме мы попросили начальника отдела по вопросам трудовой миграции УФМС по Белгородской области Алексея Бондаренко.

— Алексей Александрович, с 1 января 2015 года вступили в силу новые правила осуществления иностранцами трудовой деятельности на территории нашей страны. Для получения права на работу они обязаны получить патент, который ежемесячно оплачивается в авансовом порядке. Каковы результаты первого года внедрения патентной системы?

— За 2015 год региональным УФМС иностранным гражданам оформлено 11050 разрешительных документов на осуществление трудовой деятельности. Это на 29% меньше, чем годом ранее.

Между тем, поступления в областной и муниципальные бюджеты возросли при введении патентной системы в 2,6 раза — с 68 млн руб. в 2014 г. до 179 млн руб. в прошлом году.

Так, казну Белгорода иностранцы пополнили на 59,6 млн руб., а годом ранее было 22,1 млн рублей.

В настоящее время можно с уверенность сказать: патентная система себя полностью оправдала. Ее внедрению предшествовал интенсивный подготовительный период.

В сжатые сроки разработана региональная правовая база, поскольку значительная часть полномочий делегирована на уровень субъектов федерации. Областной Думой был принят закон, который установил на 2015 г. коэффициент, отражающий специфику регионального рынка труда.

В результате фиксированный ежемесячный налог на доходы физических лиц-иностранцев составил 3192 рубля. Кроме того, правительством области были изданы постановления (см. № 11-пп и № 12-пп от 26.01.2015 г.

) о прохождении регионального экзамена по русскому языку, истории нашей страны и основам отечественного законодательства. Это позволило значительно сократить срок оформления разрешительных документов и снизить расходы трудовых мигрантов.

Отмечу, что подавляющее большинство (98%) патентов получено в прошлом году представителями стран СНГ и лишь 244 — разрешительных документа, прибывшими из государств с визовым порядком въезда.

Среди украинских граждан, доля которых среди трудовых мигрантов в нашем регионе составила 84% (9,1 тыс. чел.), более половины — выходцы с Донбасса и соседних Харьковской и Сумской областей.

Упомяну, что Белгородчина, наряду с Ростовской областью, приняла основной поток беженцев из восточных областей Украины. Люди, прибывшие с целью получить временное убежище в России, стремились сразу же оформить патент.

Данная тенденция особенно проявилась во втором квартале 2014 года, в течение которого около полутора тысяч человек, прибывших в наш регион, в экстренном порядке получили разрешительные документы на осуществление трудовой деятельности.

— Несмотря на значительный приток беженцев, динамика трудоустройства иностранных граждан в нашей области имеет отрицательное значение. С чем, по вашему мнению, это связано?

— Упомянутая тенденция объясняется рядом факторов. В первую очередь приток рабочей силы из-за рубежа снизился в связи с экономическим кризисом в отдельных отраслях.

В Белгородской агломерации заметно сократилась деятельность в сфере ИЖС, в которой традиционно задействованы многочисленные иностранцы.

Некоторые строительные компании в связи с уменьшением объемов работ и «заморозкой» отдельных проектов приняли решение отказаться от трудоустройства граждан из других стран. Что касается промышленных предприятий и АПК, то у них показатели практически не изменились.

Во-вторых, увеличилось число государств-членов Евразийского экономического союза, гражданам которых предоставляются правовые преференции для осуществления трудовой деятельности в Российской Федерации. Напомню, что 2 января 2015 г. в ЕАЭС вступила Армения, а 12 августа — Киргизстан.

В предыдущие годы доля их граждан на рынке иностранной рабочей силы составляла от общего количества трудовых мигрантов около 2-3 процентов. Теперь представители упомянутых стран, наряду с гражданами Беларуси и Казахстана, имеют право работать на территории Белгородчины без оформления разрешительных документов.

К тому же, полноправным субъектом Российской Федерации стал Крым.

— Алексей Александрович, экономический кризис создает напряженность на рынке труда. Использование труда иностранных граждан при отсутствии полной занятости населения неминуемо увеличивает напряженность в обществе. Не так ли?!

— Структуры УФМС во взаимодействии с управлением по труду и занятости населения осуществляют мониторинг ситуации на региональном рынке труда. Отслеживается влияние на нее иностранной рабочей силы.

В 2015 году по области зарегистрировано 7,4 тыс. белгородцев, находящихся в поисках подходящей работы.

Количество официально зарегистрированных безработных составляет менее одного процента от экономически активного населения, что приблизительно соответствует уровню позапрошлого года.

При этом на региональном рынке труда существует определенный дисбаланс между предлагаемыми вакансиями и профессиональной подготовкой претендентов. В итоге некоторые предприятия продолжают испытывать дефицит в квалифицированных специалистах.

Кадровая проблема решается как за счет привлечения иностранцев, так и за счет переобучения российских граждан. Так, за прошлый год при содействии органов занятости на Белгородчине прошли переобучение по востребованным профессиям 263 человека.

Отмечу, что доля иностранных граждан на рынке труда региона в настоящее время составляет менее 1,5%, прослеживается устойчивая тенденция к ее сокращению.

— Для обеспечения стабильного развития и выхода на новые рынки некоторые предприятия привлекают из-за рубежа высококвалифицированных сотрудников. Сколько таких иностранных профессионалов задействованы в регионе и, в частности, в Белгороде?

— Высококвалифицированными специалистами, в соответствии с нормами федерального законодательства (см. № 115-ФЗ от 25.07.2002 г.), считаются иностранные граждане, имеющие опыт работы, результаты в определенной сфере деятельности, а также годовая заработная плата (вознаграждение) которых составляет не менее 2 млн рублей.

Сейчас в Белгородской области таковых насчитывается 24 человека. Две трети из них (16 чел.) находятся в Белгороде. Преимущественно они работают топ-менджерами, технологами либо консультантами на промышленных предприятиях и в агропромышленном комплексе.

Среди высококвалифицированных специалистов 13 — украинцы, а остальные являются гражданами ФРГ, Франция, Италии, Сербии, Великобритании, Польши и Узбекистана.

— Алексей Александрович, летом прошлого года в Белгороде и Белгородском районе стартовал пилотный проект «Патент за час». Каковы его первые итоги?

— Проект «Патент за час» рассчитан на иностранных граждан, которые намерены работать в области на протяжении длительного времени.

Им преимущественно заинтересовались предприятия, привлекающие на постоянной основе иностранных работников, с которыми сложились плодотворные трудовые отношения.

Для получения разрешительных документов в ускоренном порядке необходимо выполнить одно условие — единоразово оплатить патент на период от 6 месяцев до года.

За семь месяцев реализации проекта упомянутую услугу получили 308 иностранных граждан, из которых 182 человека работают в областном центре. В общей сложности они внесли в бюджет порядка шести миллионов рублей. В ближайшее время данная программа будет распространена на города Строитель, Старый Оскол и Алексеевку.

— Одна из местных газет недавно опубликовала критическую статью о проведении тестирования иностранцев по русскому языку, отечественной истории и азам законодательства. Как вы прокомментируете изложенные в ней факты?

— На Белгородчине систему патентования удалось внедрить быстрее, чем в большинстве других российских регионов. В значительной степени это связано с введением регионального экзамена для иностранных граждан по упомянутым дисциплинам.

Правительство области, как упоминалось ранее, определило требования по их проведению, а также перечень образовательных организаций, которые уполномочены проводить тестирование. В перечень вошли три вуза (БелГУ, БГТУ им. В. Г.

 Шухова и БГИИК), а также 24 общеобразовательных учреждения, два из которых (школы № 20 и № 26) находятся в Белгороде.

Отмечу, что тестирование проводится во второй половине дня, когда большинство учеников покидают здание школы. К экзаменам допускаются лишь иностранцы, предварительно прошедшие медицинское освидетельствование. В упомянутых учебных заведениях усилены меры охраны.

Кроме того, большинство школ имеют отдельный вход в помещение, где проводится экзамен. Ситуация, когда толпы трудовых мигрантов слоняются по коридорам учебного заведения, — не более чем досужий домысел журналистов.

В настоящее время региональными властями рассматривается вопрос о проведении процедуры тестирования в помещении, которое находится вне школьных стен. Пока сделать это удалось лишь в Старом Осколе. Подчеркну: до настоящего времени каких-либо жалоб в УФМС на прохождение иностранцами экзаменов не поступало.

В тоже время мы постоянно отслеживаем ситуацию как во время тестирования, так и при медицинском освидетельствовании с целью оперативного реагирования при возникновении проблемных ситуаций.

— Алексей Александрович, внесены ли в этом году какие-либо изменения в систему патентования?

— С 1 января введен новый коэффициент, который увеличил стоимость патента (фиксированного ежемесячного налога на доход) до 3939 рублей. Иностранные граждане, оформляющие либо продляющие действие патента, отныне обязаны уплачивать упомянутую сумму. Рост тарифа обусловлен экономической ситуацией в стране. Стоимость патента возросла не только в Белгородчине, но и в других российских регионах.

Беседовал Павел Передерий

Источник: https://www.belnovosti.ru/nb/patentovannye-inostrancy

Защита прав online