Можно ли слепить статуэтку религиозной тематики, не нарушив статью об оскорблении чувств верующих?

Хочу написать сатирическую книгу, но боюсь, не засудят ли меня?

Можно ли слепить статуэтку религиозной тематики, не нарушив статью об оскорблении чувств верующих?

Хочу написать книгу с сатирой на современное правительство, а заодно и на систему организованной религии. Слышал о законе, который защищает права верующих. Еще есть закон, который защищает права чиновников: мол, нельзя их обижать, клеветать и критиковать. При этом никого обижать я не собираюсь — хочу показать происходящее через художественный вымысел.

Что разрешено законом? Например, можно ли перенести действие книги из России в страну «где-то в далекой галактике» с явными отсылками к нам, но с измененными именами и названиями?

Словом, что нужно знать автору подобной книги, чтобы не получить штраф, блокировку, повестку в суд или не сесть в тюрьму? Как уберечь себя, если пишешь художественную книгу с вымышленными персонажами, у которых есть реальные прототипы?

Александр

Так же и с сатирой в отношении религиозных взглядов: если такой религии в реальности не существует, нет и верующих, чувства которых можно оскорбить.

Закона, в котором напрямую запрещают критиковать чиновников, в России не существует.

Под ним обычно понимают другой закон об ограничении доступа к информации, которая в неприличной форме оскорбляет общественную нравственность и содержит неуважительные высказывания в адрес государства и его должностных лиц.

Но на самом деле и он критиковать чиновников не запрещает. За какую информацию о власти и государстве могут оштрафовать, как можно критиковать без последствий, мы уже разбирали.

Но и эта статья не запрещает критиковать власть. Ответственность наступает не за саму критику, а за оскорбление. Например, если написать на своей страничке в соцсети, что условный чиновник Иванов не выполняет свои обязанности — газоны в городе не стрижены, дороги не отремонтированы, а детские площадки не покрашены, — это оскорблением не считается.

А вот если написать, что этот чиновник — нехороший человек, да к тому же сделать это в неприличной форме с нецензурными выражениями, то это уже оскорбление.

Четких критериев, что является оскорблением, а что нет, в законе не установлено. В данном случае условный чиновник Иванов должен написать заявление и просить в нем привлечь виновного к ответственности.

На основании этого заявления возбудят уголовное дело и передадут его в суд. Чиновника признают потерпевшим, а того, кто его оскорбил, — обвиняемым.

Дальше суд будет изучать все обстоятельства дела: какие слова использовались для оскорбления, с какой целью это было сделано и к каким последствиям привело.

Не факт, что виновного получится привлечь к ответственности. Вот пример из суда. Человек оскорбил нецензурной бранью дежурного инспектора медицинского вытрезвителя — младшего лейтенанта милиции, который был в форменной одежде и при исполнении служебных обязанностей: оформлял документацию. Оскорбление было нанесено при свидетелях. Возбудили уголовное дело.

Объясняем сложное простым языкомРазбираем законы, которые касаются вас и ваших денег. Дважды в неделю присылаем письма с самым важным

Теперь по сюжету вашей книги заменим условного, но вполне реального чиновника Иванова на руководителя административного образования «Звезда Смерти» Дарта Вейдера.

Даже если вы будете использовать в тексте нецензурные и оскорбительные выражения, уголовное дело именно по указанным выше статьям уголовного кодекса возбудить не получится.

Представитель власти — это любое должностное лицо, которое может давать указания другим людям, в том числе тем, кто его подчиненным не является. Не обязательно такие указания даются напрямую — это можно делать в форме законов, постановлений и других документов.

У мифического Дарта Вейдера нет реальных должностных инструкций, где эти полномочия прописаны. Нет потерпевшего — нет и уголовного дела по данной статье. Главное в этой ситуации — чужие авторские права не нарушить.

Привлекать к ответственности по аналогии уголовный кодекс запрещает. Кто-то может сказать: «Смотрите, герой этой книги подозрительно похож на нашего мэра. Ну и что, что имя у него другое, а живет он на другой планете! Давайте все равно автора к ответственности привлечем». Но маловероятно, что такие обвинения удастся доказать в суде.

Отдельного закона, запрещающего оскорбления верующих, тоже нет. Есть две статьи уголовного кодекса.

Статья 148 УК РФ защищает права на свободу совести и вероисповедания. Любое публичное действие, имевшее целью оскорбление религиозных чувств верующих, повлечет наказание в виде штрафа в размере до 300 тысяч рублей или лишения свободы на срок до года.

Статья 282 УК РФ предусматривает наказание за возбуждение ненависти либо вражды, унижение достоинства человека либо группы лиц, в том числе по признакам отношения к религии. Санкция — штраф в размере до 500 тысяч рублей или лишение свободы на срок от двух до пяти лет.

Конкретный потерпевший здесь не нужен. Эти статьи уголовного кодекса защищают верующих в целом. Но только если религия реально существует. К вымышленным религиям на страницах литературного произведения их применить нельзя.

Принцип простой: если религиозное объединение не зарегистрировано, у него нет реальных последователей, значит, нет и самого религиозного объединения. А несуществующая религия под действие законов о защите прав верующих не подпадает.

Теоретически, конечно, можно оскорбить религиозные чувства верующих, организация которых существует, например, в другой стране, а на территории РФ не зарегистрирована. Но на сегодняшний день исков от пастафарианцев и представителей аналогичных религиозных течений по защите их религиозных чувств мне найти не удалось.

Люди периодически пытаются судиться с вымышленными персонажами или из-за вымышленных персонажей. Но пока судебная практика складывается в пользу авторов таких произведений.

Один из недавних примеров — иск родственников баскетболистов, которые стали прототипами героев фильма «Движение вверх». Родственники решили, что в фильме искаженно изображены личные взаимоотношения героев и их родственников. А еще они утверждали, что незначительные изменения фамилий не мешают установить связь между спортсменами и вымышленными героями.

Еще один пример. Российский бизнесмен намеревается подать иск к американской кинокомпании. По мнению истца, один из персонажей художественного фильма слишком похож на него.

Правда, фамилия не совпадает, но, как полагает истец, это не имеет значения. Он считает, что его права нарушены, и намерен отсудить у компании 1 млрд долларов. Чем закончится этот процесс, мы не знаем.

Рассматривать дело будут по законам США, возможно, подход к подобным ситуациям там будет отличаться от российского.

Запомнить надо вот что:

  1. Оскорбить можно только реально существующего чиновника. Вымышленный чиновник потерпевшим быть не может.
  2. Нельзя оскорбить чувства верующих, кто исповедует несуществующую религию.
  3. Нет никаких гарантий, что кто-нибудь не подаст иск. Даже если персонажи вашей книги вымышленные, кто-то может провести аналогии между ними и реальными людьми и сделать свои выводы. Но пока судебная практика — в пользу авторов литературных произведений.

Присылайте нам потом книгу почитать.

Если у вас есть вопрос о личных финансах, правах или законах, пишите. На самые интересные вопросы ответим в журнале.

Источник: https://journal.tinkoff.ru/ask/satira/

Почему защите чувств верующих не место в Уголовном кодексе

Можно ли слепить статуэтку религиозной тематики, не нарушив статью об оскорблении чувств верующих?
Мы воспроизводим ниже Александра Верховского, опубликованный 4 сентября в “НГ-религии”.

Нынешний состав ч. 1 и 2 ст. 148 УК, известных как «статья о защите религиозных чувств верующих», появился в 2013 году после непривычно долгой для нашего законотворчества дискуссии.

Началась она после «дела Pussy Riot», когда стало ясно, что юридическая квалификация их дела никуда не годится. Статью будто конструировали задним числом под этот эпизод.

Очевидные с самого начала дефекты законопроекта вызвали необычно сильное сопротивление, затянули его принятие и позволили убрать хотя бы некоторые его пороки. Но сделать нормальную статью Уголовного кодекса не получилось все равно – вышел гибрид хулиганства по мотиву религиозной вражды (элемент из ст.

213) и унижения достоинства верующих (элемент из ст. 282) – и правоприменение оказалось далее не лучше. Критикуют его уже не только секуляристы, но и некоторые религиозные деятели.

Защитники статьи обычно говорят, что подобные и даже более суровые нормы есть в кодексах ряда европейских стран.

Это верно, но верно и то, что в Европе эти нормы в последние десятилетия отмирают на глазах. Так что, если уж ссылаться на Европу, непонятно, почему мы должны идти против течения.

Лучше посмотреть на более содержательные аргументы сторонников криминализации «оскорбления религиозных чувств».

Важный аргумент, используемый, кстати, не только в России: лучше криминализовать действия тех, кто провоцирует погромы со стороны оскорбленных верующих, чем потом иметь дело с погромами.

Обычно на это отвечали, что не стоит выставлять верующих легко манипулируемыми идиотами, но это слабый ответ – увы, легко манипулируемых идиотов хватает в любой группе населения. Поэтому общество может пойти на криминализацию каких-то действий, не столь ужасных самих по себе, из соображений поддержания общественного порядка.

Но общество также должно очень серьезно соотнести риски, связанные с угрозой последнему, и ущерб основным свободам человека, а речь идет именно о них. Возможно, общества, находящиеся в ситуации реальной угрозы, например, межрелигиозных столкновений, могут сделать (и часто делают) выбор в пользу безопасности.

Но современная Россия очень далека от такого рода угроз.

У нас есть религиозно мотивированные террористы, но не было ни разу беспорядков, устроенных именно возмущенными верующими или атеистами; у нас есть (и раньше было гораздо больше) насильственные преступления на почве этнической вражды, но таких же преступлений на почве вражды религиозной были всегда единичные случаи. И потому в нашем случае нет существенных оснований дополнительно ограничивать основные свободы ради безопасности. Тем более что ограничений такого рода у нас и так более чем достаточно.

Иногда приходится слышать, что религиозные чувства гораздо важнее, чем иные чувства. Или даже так – для верующих людей сакральные предметы дороже жизни. Конечно, для кого-то это так и есть.

Но закон не может подстроиться под все эмоциональные особенности тех или иных групп граждан, а речь идет все-таки не о большом проценте людей, верящих в Бога, а о малой их части, кому именно такие эмоциональные особенности присущи.

Конечно, либеральное общество идет навстречу тем или иным меньшинствам, но ведь не на уровне Уголовного кодекса, то есть не ценой жесткого ограничения прав других.

На этапе принятия того законопроекта звучал также аргумент, что новая норма защитит религиозные меньшинства от диффамации и просто от грубых выпадов. Судя по наблюдениям центра «Сова», повышения толерантности в отношении религиозных меньшинств мы с тех пор не увидели. А уж если посмотреть на практику правоприменения по ч.

1 и 2 ст. 148 УК, то случаи, которые можно было бы расценивать именно как защиту меньшинств, найти не так просто. Можно, конечно, считать меньшинством людей религиозных как таковых, но этот аргумент увел бы нас в настолько запутанную дискуссию, что к ней уж точно не стоит применять столь грубый инструмент, как Уголовный кодекс.

Наконец, сторонники обсуждаемой нормы могут признавать, что некоторые приговоры по ней совсем неуместны или просто нелепы, но настаивают, что надо же как-то защищаться от тех, кто не просто репостит картинки, а совершает какие-то более существенные и криминальные, по сути, действия, именно направленные против религии или верующих.

Такие преступления на самом деле редки, но случаются. Представим, что некая антиправославная группа вторглась в храм не с целью сплясать, что является разве что мелким хулиганством, а с намерением порушить иконостас и исписать его оскорбительными надписями. Эти действия вполне соответствуют составу ст.

148, и они явно криминальны, по крайней мере в глазах подавляющего большинства граждан. Но для наказания в этом случае вовсе не нужна отдельная статья УК, такие действия вполне описываются старыми составами о вандализме, хулиганстве или нанесении ущерба имуществу.

Важно также, что это преступление при наличии необходимых доказательств может быть квалифицировано как совершенное по мотиву религиозной вражды, и это отягчающее обстоятельство применимо к любым преступлениям (см. п. «е» ч. 1 ст. 63 УК).

Итак, статья о «чувствах верующих» была придумана, чтобы заткнуть замеченную дыру в уголовном законе. Но дыры этой, по сути, нет: для инцидентов типа акции Pussy Riot все равно нужны другие, не уголовные, меры реагирования, а для действительно криминальных действий инструменты в УК есть и так.

И тут нельзя не сказать, что у нового состава УК была и идеологическая составляющая. О ней много написано, и она, очевидно, все еще важна.

Но каковы бы ни были планы властей по использованию идеологических аргументов, что бы ни думать о содержании самих этих аргументов, стоит сказать, что конкретный инструмент в виде обновленной ст.

148 УК работает из рук вон плохо, порождая анекдотические – хотя не для самих обвиняемых – дела. Да и вообще защищать идеологические позиции с применением УК – это крайняя мера, признак слабости, прибегать к ней не стоит.

Та же статья в других темах:

Источник: https://www.sova-center.ru/religion/publications/2018/09/d39963/

Что нужно знать о 148-й статье УК РФ

Можно ли слепить статуэтку религиозной тематики, не нарушив статью об оскорблении чувств верующих?

11 мая суд Екатеринбурга приговорил к трем с половиной годам условно блогера Руслана Соколовского за серию видеороликов, в одном из которых он «ловил покемонов» в храме. Суд признал его виновным, в частности, в публичном оскорблении чувств верующих. “Ъ” изучил теорию и практику применения этой статьи.

Как появилась уголовная ответственность

До 2013 года оскорбление чувств верующих квалифицировалось как административное правонарушение по ст. 5.26 КоАП РФ «Нарушение законодательства о свободе совести, свободе вероисповедания и о религиозных объединениях». Статья действует до сих пор. Она, в частности, предусматривает штраф до 200 тыс. руб. или обязательные работы до 120 часов за

умышленное публичное осквернение религиозной или богослужебной литературы, предметов религиозного почитания, знаков или эмблем мировоззренческой символики и атрибутики либо их порчу или уничтожение.

В июне 2013 года на волне скандала вокруг акции группы Pussy Riot в храме Христа Спасителя были внесены поправки в ст.  148 УК РФ. Вместо «Воспрепятствование осуществлению права на свободу совести и вероисповеданий» она стала называться «Нарушение права на свободу совести и вероисповеданий» и была дополнена двумя пунктами:

1. Публичные действия, выражающие явное неуважение к обществу и совершенные в целях оскорбления религиозных чувств верующих.

2. Деяния, предусмотренные частью первой настоящей статьи, совершенные в местах, специально предназначенных для проведения богослужений, других религиозных обрядов и церемоний.

Верхняя планка наказания — три года лишения свободы. По данным судебного департамента Верховного суда, до настоящего времени судами вынесено только семь приговоров по этой статье.

Кого и за что судили

В феврале 2016 года в Ставрополе начался суд по делу блогера Виктора Краснова, который в споре в социальной сети «ВКонтакте» написал, что «Боха нет», а Библию назвал «сборником еврейских сказок». Экспертиза признала Краснова вменяемым. В феврале 2017 года дело было закрыто в связи с истечением срока давности.

В апреле 2016 года Кировский районный суд Екатеринбурга направил местного жителя Антона Симакова на принудительное лечение в психиатрическую клинику. В октябре 2014 года Симаков в своем офисе провел «обряд» с использованием куклы вуду, крови жертвенного животного, а также предметов христианского культа. Симаков вышел из больницы в январе 2017 года.

В апреле 2016 года Оренбургский суд оштрафовал на 35 тыс. руб.преподавателя Оренбургского медицинского университета Сергея Лазарова. В 2013 году в статье «Злой Христос», опубликованной на сайте Лазарова, в отношении Христа были приведены негативные эпитеты — «убийца» и «тиран».

В июле 2016 года Кировский областной суд признал виновными по ст. 148 УК РФ Константина Казанцева и Рустема Шайдуллина. По версии следствия, они повесили самодельное чучело c оскорбительной надписью на поклонный крест в деревне Старая Малиновка. Каждый получил по 230 часов исправительных работ.

В июле 2016 года Элистинский городской суд приговорил к двум годам условно спортсмена из Дагестана Саида Османова. Османов в буддийском храме ударил статую Будды и помочился на нее, а после выложил видео в интернет.

Что говорят юристы

Андрей Князев, председатель коллегии адвокатов «Князев и партнеры»: «Эта поправка в УК абсолютна излишняя.

У нас есть уголовное наказание за хулиганство, вот ее и надо к подобным типам применять. Дерзость, неуважение к обществу — это все хулиганство.

У нас почему-то начали разделять общество отдельно на верующих и неверующих, потом отдельно будут делить на коммунистов, на гомосексуалистов».

Петр Скобликов, доктор юридических наук: «Соколовский осужден не за то, что ловил в храме покемонов, а за то, что совершил противоправное действие.

Он посетил храм, где скрыто вел видеосъемку ловли покемонов, после чего вернулся домой и соорудил ролик, в котором на отснятый видеоряд наложил аудиоряд с оскорбительной нецензурной бранью в адрес верующих, в адрес процедуры моления.

А затем этот ролик он придал огласке, выложив в интернет для всеобщего просмотра… Эта статья защищает не только чувства верующих, она защищает право человека на что-то дорогое и святое».

Вадим Волков, научный руководитель Института проблем правоприменения при Европейском университете в Санкт-Петербурге: «В данном случае судебный процесс является показательным. Соколовский — популярный видеоблогер, имеющий множество подписчиков. Уголовные репрессии против таких людей являются способом государственного устрашения».

Евгений Тонкий, управляющий партнер группы «Тонкий и партнеры»: «В большинстве случаев 148-ю статью притягивают за уши.

Понятие оскорбления личности определено действующим УК РФ и не вызывает вопросов, а вот с оскорблением чувств — это новое понятие для российской правовой системы. Действующая редакция ст.

148 не отвечает правилам логики и юридической техники, поскольку состоит лишь из не поясненных законодателем оценочных категорий».

Мария Баст, председатель Ассоциации адвокатов за права человека: «Уже с XIX века у нас никого не сажали и сжигали на кострах за отрицание Бога — и вдруг такая статья. Полное ощущение, что нас в это дремучее Средневековье вновь пытаются затащить».

Евгений Козичев, Евгений Федуненко, Ольга Шкуренко, группа «Прямая речь»

Источник: https://www.kommersant.ru/doc/3294094

Защита прав online